Рассказ 1945 года без перехода превращается в обвинение сегодняшним властям: «акты вандализма в отношении этих мемориалов означают не только забвение, но и предательство современными властями Польши, Чехии, Прибалтики, Украины… памяти о жертвах нацизма». Слово «предательство» — это уже не история, а приговор. Приём стоит заметить: сюжет о событии 1940-х годов используется как трамплин к претензии в адрес сегодняшних соседей. Похожий ход встречается в параграфе и раньше (см. стр. 32 о судьбе памятника в Берлине).
